| [ | Tags | | | Наброски. | ] |
| [ | местонахождение |
| | Офис. | ] |
| [ | настроение |
| | Хорошее. | ] |
| [ | музыка в пузырьке |
| | Только в голове) | ] |
«Я не могу своим детским умом понять,
почему люди расстаются,
если они друг друга любят?» (с)
У меня появился калейдоскоп. Маленький такой, гладкий, красного цвета трубочка, абсолютно невидимый. Но я каждое утро беру его в руки, приставляю в глазу и рассматриваю окружающий мир сквозь него. Весь день. Кручу-верчу, меняются цветные картинки с большой скоростью. И небо становится ярче. Смотрю через него на людей, и мне все кажутся красивыми, все кажутся хорошими. Через мой калейдоскоп все счастливые и все улыбаются. Мне так думается, мне так хочется. Хочется, чтоб всем было счастье – по осколку цветных стеклышек из калейдоскопа – каждому.
Я поняла, что я многого не замечала без своего калейдоскопа, не видела, зашоривалась. Горевала о несуществующем, плакала о своей глупости. Не различала цветов, и смотрела все время, без остановок на рекламу, черно-белый фильм, действие которого неизбежно шло к драматической развязки. Черное и белое. Никаких переходов, никаких полутонов. Только черное. И только белое. Много-много черного, и редкими мазками – цинковые белила каких-то улыбок и прикосновений к ниточкам, с характерным запахом, странным таким. А фильм набирал обороты, тревожная музыка за кадром приводила в исступление… Бац! Пленка оборвалась.
Казалось бы, ну все, расходимся из зрительного зала. Конец.
Но у меня появился калейдоскоп. Я долго никак его не называла, не облекала в какую-то форму, так – пара цветных стеклышек. А потом один человек придумал мне его, просто подарил, сам того не зная, с мягкой улыбкой вручил мне его в нескольких строчках письма. И мне хотелось обнять его за это, и сказать ему спасибо. Потому что я люблю всякие названия, но не всегда могу сама их придумать.
Олечка заехала ко мне вроде ненадолго, но мы вдруг решили, что поедем с ней перекусить, и проболтали потом несколько часов подряд, как всегда. Сидели с открытыми окнами в машине, потому что на летней улице бушевал ветер, и дождь начал барабанить лобовому стеклу огромными каплями. Это было спасением после нескольких дней одуряющего зноя, когда нечем дышать и нечем думать от сорокаградусной жары. Было даже немного прохладно, но приятно, как будто сгоревшую кожу намазали ментоловой мазью, и ветер проникал в рукава рубашки, за воротник, и в воздухе запахло озоном вперемешку с темнотой.
Я пыталась ей рассказать, как мне теперь все видится, и как мне все чувствуется, но немного путалась, потому что еще не знала о калейдоскопе, и слова не всегда имели тот смысл, что я пыталась в них вложить. Все же, слова – это только слова. Я сказала единственные слова, которые выходили у меня без заикания и поиска нужных определений: «Я его сейчас люблю даже больше, чем раньше, потому что мне проще его любить теперь, когда все внутри радуется всему снаружи. Конечно, мне грустно, что мы не вместе. И ему тоже грустно. Но, наверное, в этом тоже есть какое-то счастье». А Оля ответила: «Я не могу своим детским умом понять, почему люди расстаются, если они любят друг друга?».
Это на самом деле сложно объяснить. И сложно понять, нужно ли объяснять. И кому объяснять, и зачем объяснять. Все на самом деле слишком просто, чтобы еще как-то пытаться все это объяснить.
Сколько себя мы готовы отдать другому человеку? Немножко, половинку, все?
Сколько мы хотим взять? Только все!
Конечно, мы всегда хотим взять все, так уж устроены люди.
И только меняться. Совершать сложные обменные операции на уровне поступков, уступок, слов, действий. Только обмен. И не просто так. Как просто так? Ни за что!
Улыбочки, шелест, немножко загадочности.
Обиды, скандалы, чуть-чуть истерик.
Пробивание на эмоции. Все, что мы делаем – мы пробиваем друг друга на эмоции, окутывая нежностью, держа крепко за горло.
Трудно кого-то любить просто так? Ну, наверное. Всегда есть повод о чем-то попсиховать, о чем-то понервничать. Пытаешься решать свои проблемы за счет других – не получается. Потому что нужно что-то решить внутри себя. Разбиться на кусочки, и собрать себя снова. Посмотреть, что же получилось.
Нужно хотеть разбиться. Это долго, это неприятно. Это ОЧЕНЬ больно. Вселенная способствует исполнению не только мечт, к исполнению которых стремишься всем сердцем, но и таких вот странных желаний – разбиться.
***
На наш балкон летом падала зеленая тень каштана, и всегда было приятно присесть на порожек, и закурить сигарету. Иногда мы садились в пластиковые красные стулья с богатой историей перемещений, которые помнили большое количество чьих-то тел, закидывали ноги на решетку ограждения, и курили, запивая каким-нибудь соком. Это особенный такой балкон, который не просто клетушка, а кусочек улицы, и крыша над ним – из неба.
Я читаю утром твое письмо, и мне представляется, как ночью ты выходишь на балкон, и садишься на порожек. Закуриваешь сигарету с белым фильтром с синей надписью, и тебе становиться легче, потому что наш балкончик лечит. И крыша из темного неба, по которому бегут грозовые тучи, которые с утра станут совсем прозрачными, укрывает тебя, и гладит по голове, чтоб ты поскорее заснул и утром проснулся счастливым.
А я смотрю на тебя через калейдоскоп, и мне хочется, чтоб у тебя было все хорошо. Лучше всех! Потому что я люблю тебя сейчас больше, чем раньше.
***
Принять.
Понять.
Поплакать.
Не надеяться..
Простить.
Не строить все вокруг по своим лекалам.
Отпустить себя.
Отпустить.
Взять в руки калейдоскоп. |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
solomina's journal
